Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

печать

апельсины и мы

Преамбула 1: вчера по всей Франции были грозы с сильным ветром. Должны были вечером быть и вокруг Парижа, но, видимо, им этого не сообщили, они и не пришли.

Преамбула 2: уровень опасности тут кодируется цветом. Красная опасность - почти не случается - самая опасная. Оранжевая довольно таки себе опасная, вот она и была объявлена в пятидесяти с чем-то департаментах.

Преамбула 3: "оранжевый" - как нетрудно догадаться, orange. Слово orange, как нетрудно догадаться, значит "апельсин". Гроза - как некоторые знают - orage.

Амбула: вчера по радио я услышал "attention aux oranges!" Берегитесь апельсинов!

Постамбула: Вот почему слова не должны быть похожи одни на другие.

печать

цитата

найдено у Иванова-Петрова, ссылка у него:
Представить, что мы могли бы встречать тех себя, которые живут в восприятии других, включая и собственное - да это был бы просто какой-то зомбический сонм!
печать

указание источника

Я редко цитирую посты bbb (Boris Lvin), у нас очень разные точки зрения на очень многое. Но - не на всё. И я должен отдать ему должное, он превосходно отождествил источник последней "прямой линии".  Вот, копипейщу прямо текст его поста. Надо же, а я когда-то считал, что упревленческая часть "Улитки" не дотягивает до лесной.

Без пяти девять репродуктор внутреннего вещания хрюкнул и объявил бесполым голосом: "Всем работникам Управления находиться у телефонов. Ожидается обращение директора к сотрудникам". Менеджер стал очень серьезным, включил телефон, снял трубку и приложил ее к уху. Теперь в потолок были направлены оба его глаза. "Мне можно идти?" — спросил Перец. Менеджер страшно нахмурился, прижал палец к губам, а потом замахал на Переца рукой. В телефонной трубке раздалось гнусавое кваканье. Перец на цыпочках вышел.

<...>

Он заскочил в будку ближайшего телефона-автомата, сорвал трубку, жадно прислушался, но в трубке были только гудки. Тогда он почувствовал внезапный страх, зудящее опасение, что он опять куда-то опаздывает, что опять где-то что-то всем раздают, а он как всегда останется без. Прыгая через канавы и ямы, он пересек строительную площадку, шарахнулся от заступившего ему дорогу охранника с пистолетом в одной руке и с телефонной трубкой в другой и по приставной лестнице вскарабкался на недостроенную стену. Во всех окнах он успел увидеть сосредоточенно застывших людей с телефонными трубками, затем над ухом у него пронзительно взвизгнуло, и почти сразу он услыхал за спиной револьверный выстрел, спрыгнул вниз, в кучу мусора, и бросился к служебному входу. Дверь была заперта. Он несколько раз рванул ручку, ручка сломалась. Он отшвырнул ее в сторону и секунду соображал, что делать дальше. Рядом с дверью было раскрытое узкое окно, и он влез в него, весь перепачкавшись в пыли и сорвав ногти на пальцах.

В комнате, куда он попал, было два стола. За одним сидел с телефонной трубкой Домарощинер. Лицо у него было каменное, глаза закрыты. Он прижимал трубку к уху плечом и что-то быстро записывал карандашом в большом блокноте. Второй стол был пуст, и на нем стоял телефон. Перец жадно схватил трубку и стал слушать.

Шорох. Потрескивания. Незнакомый писклявый голос: "...Управление реально может распоряжаться только ничтожным кусочком территории в океане леса, омывающего континент. Смысла жизни не существует и смысла поступков тоже. Мы можем чрезвычайно много, но мы до сих пор так и не поняли, что из того, что мы можем, нам действительно нужно. Он даже не противостоит, он попросту не замечает. Если поступок принес вам удовольствие — хорошо, если не принес — значит, он был бессмысленным..." Снова шорох и потрескивания. "...Противостоим миллионами лошадиных сил, десятками вездеходов, дирижаблей и вертолетов, медицинской наукой и лучшей в мире теорией снабжения. У Управления обнаруживаются по крайней мере два крупных недостатка. В настоящее время акции подобного рода могут иметь далеко идущие шифровки на имя Герострата, чтобы он оставался нашим любимейшим другом. Оно совершенно не способно созидать, не разрушая авторитета и неблагодарности..." Гудки, свист, звуки, похожие на надрывный кашель. "...Оно очень любит так называемые простые решения, библиотеки, внутреннюю связь, географические и другие карты. Пути, которые оно почитает кратчайшими, чтобы думать о смысле жизни сразу за всех людей, а люди этого не любят. Сотрудники сидят, спустив ноги в пропасть, каждый на своем месте, толкаются, острят и швыряют камешки, и каждый старается швырнуть потяжелее, в то время как расход кефира не помогает ни взрастить, ни искоренить, ни в должной мере законспирировать лес. Я боюсь, что мы не поняли даже, что мы, собственно, хотим, а нервы, в конце концов, тоже надлежит тренировать, как тренируют способность к восприятию, и разум не краснеет и не мучается угрызениями совести, потому что вопрос из научного, из правильно поставленного становится моральным. Он лживый, он скользкий, он непостоянный и притворяется. Но кто-то же должен раздражать, и не рассказывать легенды, а тщательно готовиться к пробному выходу. Завтра я приму вас опять и посмотрю, как вы подготовились. Двадцать два ноль-ноль — радиологическая тревога и землетрясение, восемнадцать ноль-ноль — совещание свободного от дежурства персонала у меня, как это говорится, на ковре, двадцать четыре ноль-ноль — общая эвакуация..."

В трубке послышался звук как от льющейся воды. Потом все стихло, и Перец заметил, что Домарощинер смотрит на него строгими обвиняющими глазами.

— Что он говорит? — спросил Перец шепотом. — Я ничего не понимаю.

— И не странно, — сказал Домарощинер ледяным тоном. — Вы взяли не свою трубку. — Он опустил глаза, записал что-то в блокноте и продолжал: — Это, между прочим, абсолютно недопустимое нарушение правил. Я настаиваю, чтобы вы положили трубку и ушли. Иначе я вызову официальных лиц.

— Хорошо, — сказал Перец. — Я уйду. Но где моя трубка? Это — не моя. А где тогда моя?

Домарощинер не ответил. Глаза его вновь закрылись, и он снова прижал трубку к уху. До Переца донеслось кваканье.

— Я спрашиваю, где моя трубка? — крикнул Перец. Теперь он больше ничего не слышал. Был шорох, было потрескивание, а потом раздались частые гудки отбоя. Тогда он бросил трубку и выбежал в коридор. Он распахивал двери кабинетов и всюду видел знакомых и незнакомых сотрудников. Одни сидели и стояли, застывши в полной неподвижности, похожие на восковые фигуры со стеклянными глазами; другие расхаживали из угла в угол, переступая через телефонный провод, тянущийся за ними; третьи лихорадочно писали в толстых тетрадях, на клочках бумаги, на полях газет. И каждый плотно прижимал к уху трубку, словно боясь пропустить хотя бы слово. Свободных телефонов не было. Перец попытался отобрать трубку у одного из застывших в трансе сотрудников, молодого парня в рабочем комбинезоне, но тот сейчас же ожил, завизжал и принялся лягаться, и тогда остальные зашикали, замахали руками, а кто-то истерически крикнул: "Безобразие! Вызовите стражу!"

— Где моя трубка? — кричал Перец. — Я такой же человек, как и вы, я имею право знать! Дайте мне послушать! Дайте мне мою трубку!

Его выталкивали и запирали за ним двери. Он добрался до самого последнего этажа, где у входа на чердак, рядом с механическим отделением никогда не работающего лифта, сидели за столиком два дежурных механика и играли в крестики-нолики. Перец, задыхаясь, прислонился к стене. Механики поглядели на него, рассеянно ему улыбнулись и снова склонились над бумагой.

— У вас тоже нет своей трубки? — спросил Перец.
— Есть, — сказал один из механиков. — Как не быть? До этого мы еще не дошли.
— А что же вы не слушаете?
— А ничего не слышно, чего слушать-то.
— Почему не слышно?
— А мы провода перерезали.

Перец скомканным платком обтер лицо и шею, подождал, пока один механик выиграл у другого, и спустился вниз.

печать

Оптимистическое

Вот мы всё жалуемся.

А подумайте: что было бы, если б вдруг оказалось, что бетон вреден? Для экологии, для здоровья, ну мало ли? Как до того асбест, свинец, ртуть? Пластик?

Всё бы рухнуло. (Нет, не бетонные здания, но ваще всё).

А он не вреден.

Счастье-то какое!

печать

неблагодарность

Я шёл мимо нашего пруда - погода эти дни райская: дышится легко, температура, которую не замечаешь, как температуру, вокруг всё цветёт, чирикает, листья мясистые с прожилками - хочется съесть, хотя съедобен из них только щавель, вот так бы всегда.

За домами облака на синем небе. И вот вдруг меня как ударило: вот представьте себе, что облака - редкость. Что встречаются они, точно вот такие, только гдетотам, туда надо лететь или ползти по горной тропе. Какая была бы толпа! Люди рассказывали бы друг другу - я видел облака! Представляете, у них была форма - да нет, невозможно представить!  А одно было похоже на слона, а другое на кита, а третье на замок, и всё это - в небе!

А мы привыкли.

печать

о невозможности импрувизации

Захотелось мне вдруг перевести на английский язык замечательное слово "улучшайзинг". И не смог. Потому что от improve получается improvisation/improvization, но оно уже занято, и никак не обозначить, что надо его произносить через прув, а не через пров.

А ведь как не хватает слова! Как откроешь какой сайт или приложение...

АПДЕЙТ: предложено betterizing. Я думаю, лучше не придумать.

печать

Об вечном

У меня вопрос к публике.

Вот предположим, что мы - персонажи компьютерной игры, как предполагает Илон Маск. Я не спрашиваю ни так ли это, ни можете ли вы в это поверить. Я только прошу это предположить как начальное условие.
Теперь предположим, что персонажи - это мы, а вы лично - игрок, который их запрограммировал. Вы им сделаете загробную жизнь или нет? И если да, то какую?

печать

о поразительном

Раньше натур-испытатели испытывали натуру. Идёшь в лес и считаешь, сколько каких разных птичек. Или смотришь в телескоп и классифицируешь звёзды. Ну или запускаешь ускоритель и ловишь Хиггса. Никому не приходило в голову натур-испытывать, скажем, таблицы натуральных логарифмов. Ну не совсем: таблицы простых чисел стали уже исследовать, но это всё же в некотором смысле натуральный объект, а не конструкт. И ещё исключение - попавший в руки самолёт или танк противника тоже исследовался, но это потому, что сделали его совсем другие люди, которые секретами делиться не хотели.

Есть в сети сайт http://www.exceluser.com, я когда-то подписался на рассылку от

Charley Kyd, MBA
Microsoft Excel MVP, 2005-2014
The Father of Spreadsheet Dashboard Reports


Бывает интересно. Вот, скажем, он рассказывает, как приспособить функцию SUMIF к случаю, когда годится любое из нескольких условий. Сразу, конечно, непонятно непосвящённым - а почему её надо приспосабливать? Ведь там "IF", которое берёт логическое выражение, и можно ж употребить OR? Нет, граждане, это для Микрософта слишком просто. Это конкретное IF не берёт логического выражения, а берёт значение, численное или слово. И, соответственно, никакого тебе "или", Ну хорошо, недоработка, мы привыкли - в конце концов, это дефект того же рода, что то, что "регулярное выражение" в поиске Microsoft Office - это не очень большой подкласс регулярных выражений. Так что почему надо исхитряться, ясно. (Даже в Царе Царей Гуголе в поиске невозможно запузырить поиск фразы в кавычках: кавычки не деспецифизируются, или как там это по-русски, и воспринимаются только как часть синтаксиса запроса. Очень неудобно, но все терпят, нас много, а Гугл один).

Хорошо, но это ответ на вопрос, почему надо исхитряться. А вот где ответ на вопрос, почему ответ надо искать естественно-испытательским путём, а не получить прямо от изготовителей? Нет ответа. Чарлз Кид, работавший в Микрософте, описывает, как он ставит опыты и, отбрасывая неверные варианты, получает работающий синтаксис. Опыты над софтом, изготовленным коллегами. Кои коллеги, очевидно, ответа не знают. Попробуйте найти такого сорта ответы в микрософтовской документации! Интересно, а вообще есть кто-нибудь, кто знает полностью, что Эксель делать может, а чего не может?

Это напоминает мне то, что сколько-то лет назад случилось с Тойотой, когда сначала компания говорила, что никак не может быть, чтобы вдруг тормоз не сработал, а потом двое посторонних экспертов путём многомесячного труда расшифровали макаронный код и обнаружили, что у них там переполняется иногда буфер. О чём в Тойоте не знал ни один человек. Т.е. автомобиль тоже попал в объекты, подлежащие естественноиспытательскому исследованию.

Что дальше?

печать

имена и ритмы

Вчера мне вдруг пришло в голову, что, скажем, Амфибрахий  - очевидное имя, а вот Дактиль - фамилия. Колька (sanzoku) указал, что Анапест - тоже, конечно, имя. Амфибрахий Анапестович Дактиль. Разногласия возникли в отношении Ямба и Хорея. Я считаю, что фамилии, а другие считают, что имена. Правда, с двойной фамилией Ямб-Хорей все согласились. И с первыми тремя всё ясно.

Собака Таня в обсуждении участия не принимала.

А жаль.

печать

тривиальное

Тривиальное, но не помню, чтоб я это читал:

плохие люди делятся на тех, кто вообще не думает в терминах хорошо и плохо (ну кроме употребления слова "хорошо" в смысле "мне нравится"), т.е. условно циников, и тех, кто ощущает своё моральное превосходство, что и даёт им право причинять зло морально низшим.

Я не знаю, кто хуже или что хуже, и не знаю, кого больше, но это ведь совсем разное. И реагировать на них лучше бы по-разному. На первых - как на машин, со вторыми возможна уродливая, но коммуникация. Хотя, возможно, именно от них зла больше.

То есть полезно было бы выработать средства диагностики.