Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

печать

перепост с комментарием

По-моему, это очаровательно. Немцов ведь не Навальный, врагом не считался, высочайшее сожаление о гибели Немцова имело место, в чём дело-то? А в том, что на воре шапка горит.

печать

про Молотова - Рибентроппа

Мне мало понятно всеобщее возмущение (почему надо возмущаться, когда бандит говорит бандитское? Почему лучше, чтобы он притворялся зайчиком?), но мне совсем непонятно, зачем это сейчас было сказано. И вот это меня тревожит куда больше, чем сам факт, что сказано.
Это очень сильное изменение словаря. И оно не вытекает из предыдущих изменений.

ЗЫ три человека попросили объяснить, о чём это. ВОТ, скажем. Или вот - ещё лучше. Сам предмет обсуждения описан здесь и особенно здесь (потому что именно секретный дополнительный протокол определяет смысл пакта). Постановление Съезда народных депутатов СССР от 1989 года с безоговорочным осуждением пакта можно прочесть, скажем, здесь. Краткое содержание недавней резолюции Европарламента можно найти здесь, а полный текст для тех, кто хочет продираться сквозь юридические формулировки, здесь.
печать

обыденность зла

Этот заголовок уже был у меня в каком-то посте. Он всё чаще применим. Многие видят схожесть нашего времени с двумя предвоенными - и верно видят; а другие не видят, и говорят, что зло неверно определено. Из этого не следует, что воспоследует ядерный пепел, совсем нет, история повторяется с изворотами и ужимками и обманывает всех предсказателей, которые хотят её предсказать серьёзно (но подтверждает предсказания тех, кто думал, что изобретает страшилку), но вот что впереди не то чтобы светлое будущее, это, скорее, так.

Так вот. Когда я про это прочёл вчера по-французски в Libération, я подумал - ну надо же, какой, однако, ляп. Не может такого быть. Очевидно.

Я привык, что Российскую Федерацию обвиняют в разнообразных смертных грехах, а она отвечает, что всё это ложь, совсем этот слон на слона не похож. А тут наоборот.

Но вот вам источник, лучше не придумаешь: ТВ Звезда. И читаю я на русском языке: "«Убитых террористов - порядка 100 тысяч, причем примерно 85 тысяч - это заслуга именно наших ВКС», - заявил Бондарев." Приходится верить - во всяком случае, верить, что Бондарев это сказал. Бондарев - это председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности.

А западные клеветники России (т.наз. англичанка) говорят - нет, вовсе не 85 тысяч, а всего лишь порядка 18 тысяч.

Кого, обсуждать сейчас совершенно излишне: достаточно фразы "85 тысяч убитых террористов - заслуга наших ВВС". Восемьдесят пять тысяч. Террористов. Из ста. Тысяч. Террористов. Заслуга.

Мне кажется, тут надо замолчать и чего-нибудь в душе пожелать. Того, за что нынче банят в Фейсбуке.

Вероятно, так все и сделали. Потому что если б я не читал Libération, я бы об этом заявлении попросту не узнал.




печать

что кому можно позволить

Противники существующего в РФ режима имеют разные точки зрения по разным поводам. Это нормально. Менее нормально то, что никто из них практически ничего предложить не может (включая Навального, который вряд ли ведь считает, что всё, что надо сделать - это арестовать коррупционеров?), но и это не такая беда.

Беда - это то, сколько из них говорит "не надо отменять 282ю статью. Её надо просто отредактировать, чтобы она служила средством реальной борьбы с реальным экстремизмом".

Я не гражданин. Я не могу принять участие в том действе, которое в РФ называется выборами. (Это слово мне чрезвычайно странно, потому что я всё же знаю, что такое выборы). Но если б я мог, и если б это имело смысл, я никогда не голосовал бы за сколь угодно симпатичного и с симпатичными взглядами человека, который хотел бы сохранить 282 статью.

Основа функционирования демократии - априорное недоверие к государственному аппарату. Это не означает отторжения, нелюбви, неподдержки. Правительство может пользоваться полной поддержкой населения - сейчас. Это означает непрерывную проверку снизу всего, что делается. И это, конечно, означает, что государству не даются в руки средства, которые могут помочь ему стать авторитарным, если вдруг на выборах победит нехороший кандидат.

В разных странах граница проходит по-разному. Во Франции есть крайне не нравящаяся мне статья, запрещающая публичное отрицание нацистских преступлений. (Только публичное, т.е. со сцены, в газетной статье, с университетской кафедры). Я резко против запрета на слово, но во Франции мне не представить себе, чтобы это могло расшириться так, как это произошло с понятием "экстремизм" в РФ, Франция сугубо умеренная страна, в ней никакой закон не приведёт к реальному произволу. (По крайней мере, в нынешних поколениях). Борьба с реальным терроризмом во Франции не приводит ни к произвольным арестам и приговорам, ни к ощущению, что не всё можно говорить. И не приведёт.

("Дело Утрò" (2004г, https://en.wikipedia.org/wiki/Outreau_trial): разоблачение "сети педофилов", в результате которого невиновные люди были приговорены, дети разлучены с родителями, и прочий ужас - но которое кончилось не только отменой приговоров, но и пересмотром системы в результате волны негодования со стороны населения. Не всё удалось исправить, какие-то судьбы оказались сломаны, но больше такого - в этом контексте по крайней мере - не случится.

Случай с работником багажного отделения в аэропорту Шарль-де-Голль, североафриканцем, мусульманином, в багажнике машины которого нашли склад оружия. Его арестовали и выпустили через несколько дней: "профиль" никак не соответствовал, не годился он в террористы. Оказалось, что его ненавидела тёща до такой степени, что сумела и раздобыть оружие (это не так сложно, к сожалению, в "плохих" кварталах его хватает), и подбросить, и донести. Расследование заняло довольно мало времени.

Ну и другие случаи).

Россия - не только не умеренная страна, но страна, где слово "власть" всегда означало совершенно другое. В России не власть - орудие населения, а население - в рабстве у власти, иногда ослабленном. В руки российской власти, самой прекрасной, нельзя давать ничего, что через десять лет будет использовано сменившейся властью для того, чтобы остаться навсегда. В России власть очень часто (почти всегда) опаснее любого террориста. И если она сменится, как сменилась с концом советской власти, вероятность, что она возродится в своём привычном виде (привычном, кстати, не с 1917 года, а с незапамятных времён), очень велика. Пусть лучше будет слаба в результате очень сильных ограничений.

Мы видим сейчас, как такие очень сильные ограничения оказались важны в США. Мы видим, что они, однако, оказались не вполне достаточны: Трамп может разрушить функционирование НАТО, может разрушить систему международных договоров, может способствовать экологическому кошмару. Но всё же очень многого другого он никак не может, потому что механизмы не в его руках. Среди прочего, кстати, конституционная статья о свободе слова играет очень важную роль.

Это уже второй такой случай: США в своё время выбрались из маккартизма, который с точки зрения российской логики должен был бы непременно привести к тоталитаризму. (Послевоенная американская фантастика почти вся видела в американском будушем военизированное тоталитарное государство). Но в США - произошёл возврат к достаточной свободе, а потом - к распространению её на то население, которое её не имело. И роль сдержек в этом очень велика.

Мне очень жаль, что многие прекрасные люди в российской оппозиции этого не понимают и думают, что оружие хорошо или плохо, смотря в чьих руках.
печать

обыденность зла

Эти две вещи особенно хорошо смотрятся рядом.

На каждого оправданного в российских судах — 445 осужденных, внутри - ссылка на сообщение Судебного департамента при Верховном суде.

А вот интервью эксперта-лингвиста Игоря Огорелкова, под данным "Медузой" названием «Границу дозволенного я обозначить не могу», о том, какие посты в соцсетях могут считаться экстремистскими. Страшное интервью. Для меня оно особенно страшно своей обыденностью: ну что, человек просто исполняет свою работу.
печать

Ольга Чайковская

ФБ-пост внучки Ольги Чайковской, про неё.
Интересно, сколько людей, которые со мной общаются в сети, знают это имя? Им будет интересно. Остальным...

Гугл-поиск "уходит время" выдаёт 25 миллионов 600 тысяч запросов.

=============
UPDATE

Меня попросили перепостить в явном виде, чтобы те, у кого нет ФБ-аккаунта, могли всё увидеть. Вот:

В этот день 100 лет назад родилась моя бабушка, Ольга Чайковская.
В 60-х, 70-х, 80-х годах многим, наверно, не пришлось бы объяснять, кто она такая.
Моим сегодняшним молодым друзьям это имя ничего не говорит.
Она была известным журналистом-правозащитником. Помогала незаконно осуждённым. В Советском Союзе cамо слово – правозащитник – ассоциировалось скорее с политзаключёнными. Но её основным «профилем» была уголовка. Люди, обвинённые в тяжких преступлениях, которых они не совершали.
Это ведь только кажется, что убийц никто толком не ищет и раньше не искал. Ещё как искали. В Союзе хоть какой-то порядок был, скажут сегодня. Ну да. Ещё и план был. Но вот все сроки прошли, а никто не найден. И что дальше?
Все, наверно, помнят фильм «Место встречи изменить нельзя». О нём у неё тоже была статья, в «Литературной газете» в 1979 году, когда он только вышел. Ни до, ни после про кино она не писала, но этот фильм затрагивал как раз то, с чем она столько лет боролась. Помните Груздева? Второстепенный такой персонаж, он и задуман так, что мы не особо ему сочувствуем. Его заподозрили в убийстве бывшей жены и посадили. Он про это убийство ни сном ни духом, сам был в ужасе, когда узнал, но Глеб Жеглов, наш любимец, сразу предположил, что он убийца. Почему? – а почему бы нет. Ради чего? – так ясно же: ради квартиры. И пожилой врач, такой же уголовник, как мы с вами, оказался за решёткой.
В советском фильме всё завершилось хэппи-эндом. Настоящего убийцу нашли, Груздева отпустили.
В реальности же никакого хэппи-энда не предполагалось. Да и зачем, если дело уже можно закрыть.
Родственники таких вот груздевых к бабушке и обращались. Приходили в редакцию «Известий» и «Литературки», где она печаталась. Звонили домой. И просто звонили в дверь, приехав откуда-то издалека. Измученные, всегда виноватые глаза.
Серое и позорное горе.
Какая хрупкая граница отделяет нас от них. И любой из нас в любую минуту может оказаться на их месте. Не думаю, что в этом отношении наша страна сильно изменилась. Тем более в отношении липовых уголовных дел. Никакого правового государства мы пока не построили.
Почти таким было самое первое её дело, с которого всё и началось. Дело Володи Езреца из Таганрога, 1960 год. Двадцатилетний Володя обнаружил в сарае пистолет и как законопослушный мальчик понёс его в милицию. Там установили, что пистолет принадлежал их сотруднику, милицейскому лейтенанту, убитому полтора года назад. Володю арестовали, судили и приговорили к расстрелу.
Бабушка – тогда ещё в этих вопросах начинающая и совсем неопытная – совершила невозможное. Добралась до Председателя Верховного Суда СССР. Добилась, чтобы в Верховном Суде дело пересмотрели. Приговор был отменён. Володя остался жив.
А ведь не факт, даже если к тебе пришли и рассказывают, как близкого человека незаконно осудили, - что это так и есть. Для этого в каждое дело надо погрузиться до дна. Десятки томов. Иногда больше сотни. Чтобы разобраться, где правда, а где подтасовка. Где реальные доказательства, а где такие, что не сгодились бы и для второсортного детектива, а про презумпцию невиновности смешно и напоминать.
В детстве я думала, что вот изучила бабушка историю какого-то преступления и написала о нём статью. Про цензуру я ещё не знала. Да что цензура. Только выиграв дело, можно было пытаться вступить с ней в бой.
А выиграть – это и была самая кромешная часть. Ходить по судам. Обивать пороги кабинетов. Ждать. Просить, уговаривать, скандалить, добиваться. Уходить ни с чем и начинать с нуля. Кто из нас на всё это готов? Даже ради близких. А ради посторонних? Незнакомых?
Конечно, главным её оружием была пресса. Корреспондентское удостоверение помогало проникать туда, куда простым смертным было не попасть. И, конечно, отношение к прессе в доинтернетную эпоху вообще (и в советскую особенно) было другим. Такого, что вот человек обкричался в СМИ, а его даже не заметили, - тогда не было. Появление в газете гневной статьи предвещало серьёзные неприятности для тех, против кого она направлена. И серьёзный риск для автора и его начальства. Тут уж чья возьмёт.
Поэтому часто материал в печать не пропускали вовсе. Фраза «статью опять зарезали» звучала дома как рефрен. (Не пропустили, кстати, и материал про того же Володю Езреца). Однако зарезанная статья не означала провала в деле. Иногда даже наоборот: явная победа, невиновный человек спасён, а статью об этом никто не печатает.
Ну не печатает, и ладно. Человек-то спасён.
Куда страшнее, если помочь не удавалось вообще.
Но всё-таки сколько же ей удалось.
Иначе бы её не знали. Не звонил бы у нас дома с утра до ночи телефон. И широченный круг её друзей не состоял бы в основном из тех, кого она когда-то выручала. Или их родственников.
Она была самым сильным человеком из всех, кого я знаю.
Ни разу за всю жизнь – ни по какому поводу – я не слышала от неё слов типа «ну что я могу сделать» или «а я тут при чём».
Сейчас каждый ребёнок знает: сила – это деньги. А у неё и денег особых не водилось. Попадавшие в дом посетители удивлялись: «А мы представляли, что вы совсем не так живёте…»
У своих подопечных денег она не брала никогда. Иногда, правда, со скандалом. Но всё равно отказывалась. И всё равно они потом становились друзьями.
Последнюю в жизни премию, полученную от какого-то фонда - «За заслуги в правозащитной деятельности» - (100 тыс.) она передала в онкологическое отделение детской больницы, где работала её знакомая. От неё бабушка знала, что денег на закупку препаратов не хватает катастрофически.
Ровесница революции. Дочка репрессированного. Жена погибшего на фронте. Её единственный сын, родившийся перед самой войной – мой папа – своего отца, разумеется, живым не помнит. Всё как у всех. У большинства.
О чём я думаю, вспоминая её сегодня? О том, что в истории самое важное – это всё равно человек. И что при любой системе он может найти, как проявить свою человечность.
Довольно банальная мысль. Но как нелегко это осуществить.
печать

бегемот за решёткой

У меня изменился юзерпик. Я его не менял. В нём появились три горизонтальных полосы, как бы бегемот за решёткой. Вряд ли это дело рук злоумышленника, слишком уж интеллектуальненько. (Тем более, как-то смешно мне грозить решёткой, учитывая, где я живу).  Но как может испортиться картинка, хранимая в супе?
Вернусь домой, попробую сменить на нормальную. А чтоб и тогда было видно, о чём я, вот теперешняя:
Capture

УПДАТЕ
Я вовремя поймал бегемота за решёткой. Он уже снова свободен, сам собой.  Но что это было?! (Чтобы было понятно, вот эту, приложенную, я снял с экрана тулом, копирующим куски экрана).
печать

(no subject)

Что ни строчка, то песня.

Суд постановил заблокировать на образовательном сайте «Арзамас» пересказ книги о взятках 1837 года

Более того. Это постановил Арзамасский городской суд.

Правда, пока решение не приведено в действие. Но будет, тут можно не сомневаться.

Цитата из "Медузы":

Статья на «Арзамасе» действительно основана на книге «Искусство брать взятки», которая вышла в 1837 году. Эта статья — дополнение к курсу преподавателя Высшей школы экономики Елены Корчминой «Блеск и нищета Российской империи». Курс вышел в марте 2016 года. 

В России суды неоднократно выносили решения о блокировке страниц, где рассказывалось о взятках. В 2014 году в реестр внесли страницу «Как правильно давать взятки в России» на сайте журнала Maxim. В 2015-м в реестр добавили страницу с шуточным рингтоном «Медведев — Полезное руководство дать взятку!» Прокуратура добивалась блокировки и других страниц с рассказами о взятках.  
печать

Фейк

Меня трудно заподозрить в любви к нынешнему российскому государству и лично Владим Владимычу.
Но однако он и оно, скорее всего, не замешаны в последней мафиозной разборке в Марселе, когда бы она ни случилась, или в последнем ограблении квартиры. Он и оно вообще много в чём не замешаны, ровно как не всех умерших диссидентов убило КГБ, и вулканы тоже извергались на неиделогической и негеополитической основе.

Я считаю "наш" фейк значительно более опасным, чем "антинаш". Уберечься от чужого фейка легко. Всё, что говорит путинская номенклатура и агентура, ложь, пока не доказано обратное. А вот политически и этически "своим" человек имеет тенденцию верить - считая, что то, что он слышит от них, правда, пока не доказано обратное.

По ФБ сейчас идёт волна фейка. Газета "Гардиан", пишут нам самые продвинутые (а менее продвинутые просто дают какой-нибудь промежуточный источник, не утруждаясь спросить себя, что это за источник) сообщила, что за терактом в Париже стоит РФ. Арестованы какие-то чеченцы. Дальше всё путается в тумане, то ли их послал Кадыров, то ли они поехали воевать в составе ИГИЛа, но это, по-видимому, для перепомещающего одно и то же. Ссылку на "Гардиан" некоторые всё же дают, хотя очевидно, что они туда не заглядывали. А я заглянул.

В январе этого года - какой у нас нынче месяц? - в Безье действительно было арестовано несколько чеченцев (в статусе беженцев), и действительно их некоторое время подозревали в терроризме, потому что, кажется, нашли у них оружие. Потом, если мне память не изменяет, оказалось, что они обыкновенные рядовые члены мафии, а с мафией на Лазурном берегу всё более чем в порядке без всякого Вовочки и даже без Рамзана. Невероятно критикуемые нынче французские спецслужбы уж что, а это-то различать умеют. Газета "Гардиан", на которую ссылаются, - от 20 января 2015 года, вот ссылка. Нет, не арестовывали сейчас никаких чеченцев. Нет, убийц заслал, я полагаю и даже уверен, не Путин и не Кадыров. Нет, не всё равно. Обвиняя врагов в том, чего они не делали, ты играешь на руку исключительно им же.

Не любимый нынче никем Солженицын написал когда-то "Жить не по лжи". Он считал, что если бы лжи стало резко меньше, советская власть бы пала. Советская власть как бы пала, лжи меньше не стало. Принцип, однако, остался верен. Пока мы считаем, что ложь в отношении противника допустима, модель будет воспроизводиться та же самая. Что и происходит.

На месте поместивших фейк я бы его стёр. Но это уж их дело.