Бегемот средних широт (bgmt) wrote,
Бегемот средних широт
bgmt

Categories:

оскорбление религиозных чувств

А вот как ещё оскорбляли религиозные чувства:


Вальтер Шатильонский. «ОБЛИЧЕНИЕ РИМА»:

Обличить намерен я лжи природу волчью:
Часто, медом потчуя, нас питают желчью,
Часто сердце медное златом прикрывают,
Род ослиный львиную шкуру надевает.

С голубиной внешностью дух в разладе волчий:
Губы в меде плавают, ум же полон желчи.
Не всегда-то сладостно то, что с медом схоже:
Часто подлость кроется под атласной кожей.

Замыслы порочные скрыты речью нежной,
Сердца грязь прикрашена мазью белоснежной.
Поражая голову, боль разит все тело;
Корень высох — высохнуть и ветвям приспело.

Возглавлять вселенную призван Рим, но скверны
Полон он, и скверною все полно безмерной —
Ибо заразительно веянье порока,
И от почвы гнилостной быть не может прока.

Рим и всех и каждого грабит безобразно;
Пресвятая курия — это рынок грязный!
Там права сенаторов продают открыто,
Там всего добьешься ты при мошне набитой.

Кто у них в судилище защищает дело,
Тот одну лишь истину пусть запомнит смело:
Хочешь дело выиграть — выложи монету:
Нету справедливости, коли денег нету.

Есть у римлян правило, всем оно известно:
Бедного просителя просьба неуместна.
Лишь истцу дающему в свой черед дается —
Как тобой посеяно, так же и пожнется.

Лишь подарком вскроется путь твоим прошеньям.
Если хочешь действовать — действуй подношеньем.
В этом — наступление, в этом — оборона:
Деньги ведь речистее даже Цицерона.

Деньги в этой курии всякому по нраву
Весом и чеканкою и сверканьем сплава.
В Риме перед золотом клонятся поклоны
И уж, разумеется, все молчат законы.

Ежели кто взяткою спорит против права —
Что Юстиниановы все ему уставы?
Здесь о судьях праведных нету и помина —
Деньги в их суме — зерно, а закон — мякина.

Алчность желчная царит в Риме, как ив мире:
Не о мире мыслит клир, а о жирном пире;
Не алтарь в чести, а ларь там, где ждут подарка,
И серебряную чтят марку вместо Марка.

К папе ты направился? Ну, так знай заране:
Ты ни с чем воротишься, если пусты длани.
Кто пред ним с даянием появился малым,—
Взором удостоен он будет очень вялым.

Не случайно папу ведь именуют папой:
Папствуя, он хапствует цапствующей лапой.
Он со всяким хочет быть в пае, в пае, в пае —
Помни это каждый раз, к папе приступая.

Писарь и привратники в этом с папой схожи,
Свора кардинальская не честнее тоже.
Если, всех обславивши, одного забудешь,—
Всеми разом брошенный, горько гибнуть будешь.

Дашь тому, дашь этому, деньги в руку вложишь,
Дашь, как можешь, а потом дашь и как не можешь.
Нас от многоденежья славно в Риме лечат:
Здесь не кровь, а золото рудометы мечут.

К кошельку набитому всем припасть охота:
Раз возьмут и два возьмут, а потом без счета.
Что считать на мелочи? Не моргнувши глазом,
На кошель навалятся и придушат разом.

Словно печень Тития, деньги нарастают:
Расточатся, явятся и опять растают.
Этим-то и кормится курия бесстыдно:
Сколько ни берет с тебя, всё конца не видно.

В Риме всё навыворот к папской их потребе:
Здесь Юпитер под землей, а Плутон — на небе.
В Риме муж достойнейший выглядит не лучше,
Нежели жемчужина средь навозной кучи.

Здесь для богача богач всюду все устроит
По поруке круговой: рука руку моет.
Здесь для всех один закон, бережно хранимый:
«Ты мне дашь — тебе я дам» — вот основа Рима!


Это, братцы, 12 век.

И что же с ним сделали? Посадили ли его за оскорбление чувств? А нет. Вот краткая биография автора:
Учился в Парижском университете и Реймсе у Стефана из Бове (Стефана де Гарландии). В 1166 году переехал в Англию, где служил в канцелярии английского короля Генриха II Плантагенета; вступил в учёный кружок, в который входили архиепископ Томас Бекет и Иоанн Солсберийский. В 1170 г. (после убийства Бекета) бежал во Францию, где преподавал в Шатильоне-на-Марне. Ездил в Рим и Болонью, где изучал (католическое) каноническое право. По возвращении из Италии служил в канцелярии Реймса, снискал уважение архиепископа Вильгельма Шампанского, даровавшего (после посвящения ему «Александреиды») Вальтеру каноникат в Амьене, где поэт провёл свои последние годы. Умер Вальтер Шатильонский от бубонной чумы. Сохранилась анонимная эпитафия («Dum Gualterus egrotaret»), трогательно повествующая о болезни и смерти Вальтера.

И то, дикие ж были люди, средневековье.

UPDATE Тут, оказывается, я по два раза скопировал строчки. Исправляюсь и заоодно под катом даю весь текст.
Subscribe

  • чужой текст

    Это пишет социолог (по совместительству, если я его правильно отождествил, сын моей давней приятельницы). Мне очень нравится его текст: Ссылка в…

  • (no subject)

    У меня нет сейчас времени подробно прочесть эту статью, но мне кажется, что это стоит сделать. Именно подробно и, безусловно, непредвзято ни в…

  • текст к размышлению

    На меня "новая этика" свалилась совсем недавно, как Трамп, как ковид (только что говорили, что человеку не передаётся, а и обернуться не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • чужой текст

    Это пишет социолог (по совместительству, если я его правильно отождествил, сын моей давней приятельницы). Мне очень нравится его текст: Ссылка в…

  • (no subject)

    У меня нет сейчас времени подробно прочесть эту статью, но мне кажется, что это стоит сделать. Именно подробно и, безусловно, непредвзято ни в…

  • текст к размышлению

    На меня "новая этика" свалилась совсем недавно, как Трамп, как ковид (только что говорили, что человеку не передаётся, а и обернуться не…