Бегемот средних широт (bgmt) wrote,
Бегемот средних широт
bgmt

Categories:

30 лет

Сегодня тридцать лет, как я и Мбла уехали из Ленинграда.

В Ленинграде была зима. Мы должны были уехать раньше, но мой папа поскользнулся и сломал ребро. ОВИР явил неслыханную милость и продлил срок выезда. Это было неочевидно: после разрешения (если было разрешение) давалось две недели на всё про всё. Всё про всё - это уплата девятисот рублей на человека (моя зарплата на руки была девяносто в месяц) за выход из гражданства и переселение на ПМЖ, потом надо было сдать квартиру ЖЭКу либо отремонтированной, либо уплатить за ремонт (но опять-таки, по неслыханной милости советской власти, можно было дожить в ней до дня отъезда), получить австрийскую визу на филькину грамоту, которая у нас оставалась вместо паспорта (см. ниже), купить билет до Вены, отправить дальний багаж, упаковать "пять чемоданов на семью" (чемодан не был определён, и кто-то подрабатывал изготовлением огромных полосатых пластиковых баулов на молнии), ну там много ещё. Это, конечно, если деньги на всё это уже были - распродать имущество (книги в нашем случае) следовало до получения разрешения, ну а если его не дадут - что ж делать, не повезло. Зато положенные на каждого взрослого 90 долларов менялись по сказочному курсу 60 копеек за доллар. Больше денег с собой иметь было запрещено. Документы - кроме визы выездной обыкновенной - тоже было иметь запрещено, дипломы и прочие свидетельства о рождении передавались через голландское консульство, представлявшее интересы Израиля. Те, кто не ехал на самом деле в Израиль, потом довольно долго эти бумаги оттуда выцарапывали; иногда они терялись навсегда.

Записные книжки было иметь с собой то можно, то нельзя. Нельзя было - с советскими адресами. Поэтому адреса шифровались: скажем, Москва - Манчестер, Ленинград - Лондон. Но у половины они всё равно отбирались. Мне повезло.

Книги с собой можно было брать, изданные после 1947 года. Это было очень хорошо: были периоды, когда вместо 47 года был шестьдесят какой-то. Но, конечно, без дарственных надписей и прочих подозрительных вещей: такие страницы вырезались и их пытались переслать с какими-нибудь иностранцами.

Отказ от гражданства оформлялся так: при принятии заявления в ОВИРе следовало подписать бумажку, где было написано, что я осведомлён, что в случае разрешения я потеряю советское гражданство в момент пересечения границы. Бумажка забиралась обратно, и больше мы её не видели. (Это особенно пикантно сейчас, когда для получения российской визы с нас требуют - по крайней мере, консульства во Франции - доказательства, что мы потеряли советское или российское).

Отъезд означал недостаточную воспитательную работу со стороны начальства. Поэтому немало народу, и я в том числе, уходили с работы за несколько месяцев, чтобы не подвести начальника, если отношения были хорошие. Этика была такая, а той этики, что тем самым начальник обрекал меня на существование без зарплаты, не было.

Мы были на хвосте массовых разрешений. Все друзья, которые думали уехать чуть позже, так и остались в СССР. Мы думали (мы, по ощущению, знали), что тех, кто сам не уедет, мы не увидим больше никогда. Нас провожали как на тот свет, и мы уезжали как на тот свет. Читайте сразу-после-отъездного Бродского.

**********

В Вене была весна. Но не только весна: в Вене казалось, что непрерывный праздник. Вместо той классической уличной толпы, которая немало кем изображалась (особенно люди на эскалаторе) - пустые усталые лица без выражения, отсутствие выражения на лице как способ социальной защиты - там была нормальная западная толпа, как я понимаю сейчас, вовсе не самая праздничная, не Италия чай. Это вот изменилось в России, и толпы там и тут стали более похожи. А тогда - улыбки на лицах (не на всех, но и то удивительно), кафе, в которых сидят после работы, чистота (а нам казалось, что Ленинград чистый город!), строящиеся дома огорожены сеткой, да ещё литой бетон (я его видел впервые в жизни - в Ленинграде всё было панельное или блочное), цветочные ларьки... Я не был больше в Вене, и я думаю, что сейчас она вряд ли бы мне понравилась: я люблю романские города, а не германские, и Вена достаточно провинциальна. Но тогда!

Лень рассказывать подробно, хотя когда-нибудь надо будет. Лихорадочные трёхминутные звонки домой, нет ведь денег на телефон, полная потерянность - ну да, нами занимаются какие-то организации, но они ничего заранее не объясняют, чувствуешь себя как собака на поводке, визы отобраны (их вернули уже в Италии), ненависть к врущему напропалую Сохнуту, из которого в этот момент очень легко было получить "открепительный талон", как мы его называли, и ни в какой Израиль не уехать, но мы-то не знали, что это стало просто - было за какое-то время до того очень непросто. Потом феерическое путешествие в запломбированных вагонах, прямо как Ленин, в Италию - без документов и без пограничного контроля, по какой-то таинственной (и оставшейся таинственной) договорённости ХИАСа, Толстовского фонда и Каритаса с итальянским правительством: мы в Италии были без итальянских виз, но полиция о нас знала и не задерживала. Высадка где-то довольно далеко от Рима на полустанке без платформы, потом до Рима (или до Ладисполя) на подогнанных автобусах. И тут начиналась сказка.

Италия была сказкой. Она была бедна тогда, ничего общего с сегодняшним процветанием (вошедшим в кризис, но всё равно). Но она была Италией. Мы не хотели в Австралию или в Новую Зеландию, но мы завидовали тем, кто подал туда заявление: их держали в Италии с год примерно. Нас - два месяца. Два месяца совершенно нищей жизни, пособие в, кажется, сто пятьдесят тысяч лир на двоих в месяц (примерно 150 долларов), сто на одного, передаваемые друг другу с "маклерскими" коммунальные квартиры (мы тогда не понимали, конечно, что никакой нормальный квартирохозяин нам бы не сдал, без гарантии и с условием, что мы узнаём об отъезде за несколько дней и платим по дням), ну, правда, можно было, если знал язык, подработать ещё сотню в ХИАСе хелпером. Но эта нищая жизнь была сказкой. Вокруг была та самая Италия, где зреют апельсины и лимоны и маслины, где язык сам входит в голову, где все радостно-приветливы (сейчас уже далеко не настолько!), где если тебя спрашивают, откуда ты и как тебе, то это не вежливость, а желание узнать. Где скандал на почтамте (где мы получали до востребования те письма, которые доходили) - не хамство, а итальянская оперетта. Где вокруг Рим, а можно ещё поднатужиться, поесть поменьше, и съездить "на юг" и "на север". "Бильето километрико" был дёшев, на то ли две, то ли три тыщи километров. Юг - Неаполь, Коста Амальфиана, Сорренто, Салерно, Капри, остров Истрия, застрявший на дороге вдоль Коста Амальфиана норвежский автобус, которому казалось, что ему дальше по узкой дороге никак не проехать, а передать руль итальянцам шофёр отказывался - какой спектакль! - и никакой ещё затурищенности, ну были туристы, но так, никаких очередей, всё доступно, Колизей бесплатен, как провал до Остапа Бендера, ночевать можно просто где-нибудь на травке ну или в какой-нибудь локанде за шесть тыщ лир (миль) за ночь, больше нет не только таких цен, но и таких локанд... Север - Венеция, Флоренция и Парма, это ж сколько вместилось в два месяца!

После этого в городе Провиденсе, столице штата Род-Айленд, я спросил знакомых, где тут гуляют. Swan Point Cemetery, совершенно серьёзно ответили они (и были правы). Я спросил, ну а центр-то где? Даунтаун-то, спросили они? Вы туда не хотите. Мы были упрямы. Мы захотели. И вот подходишь к краю холма (мы были на East Side, где Brown University, это на довольно высоком холме), и ждёшь, что внизу - город: ну не Флоренция, но. А внизу - даунтаун Провиденса. Нда.

И берег Providence River, куда тоже хотелось пойти погулять. Пока не попробовал. Река была синтетически-коричневого цвета, набережной не было - нафиг? Гуляют на Swan Point Cemetery, там на входе надпись Welcome.

В общем, не надо приезжать в Провиденс из Рима, никому не советую.

Но из Америки удалось перебраться, да и Америка не так плоха, как показалось в первый момент, и вот что я точно могу сказать - да, конечно, в первые годы казалось, что если власть изменится (как примерно к 89му случилось), то мы тут же вернёмся, а потом казаться перестало, и к концу восьмидесятых совершенно перестало быть актуально; но ни единого момента я не сожалел, что уехал. В Америке была дикая ностальгия, которую мы интерпретировали, как ностальгия по России. Оказалось, она была ностальгией по вообще Европе, и в Париже куда-то тихо исчезла.

Тридцать лет. Я в каком-то письме из Америки писал, что время остановилось и потекло вбок перпендикулярно, заново. Ощущение разрыва времени было абсолютным, и я думаю, что оно помогло гораздо дольше сохранить молодость. После открытия России оно постепенно стёрлось, и мир стал снова один. (Дело было не в разнице, дело было в полном отсутствии связи и полной невозможности увидеться до смерти: осторожные цензурируемые письма тем, кто мог их получать (половина примерно) и трёх или пятиминутные телефонные разговоры - это примерно как верчение столиков, при условии, конечно, что духи есть. Мы были, вот мы и сообщали о себе почти что по буквам.) У меня нет ощущения, что прошло тридцать лет. У меня вообще исчезло ощущение линейности времени. Жить было интересно.

Осталась книжная полка, которую я в Провиденсе соорудил из обструганных мною досок обшивки дальнего багажа (они были не обструганы, зато solid wood!), а потом таскал за собой и вот дотащил до Медона. Когда я пилил доски, я не заметил надписи, и спохватился, только когда было уже поздно. Ст. отпр. Л, ст. назн. В. Ленинград, Вена.

Вот так вот. Годовщина. Не повод для поздравлений, но и не повод для сочувствия, а просто, видимо, повод, чтобы вспомнить.

Вот перед и зад Визы Выездной Обыкновенной.






А вот полка.

Subscribe

  • антропофобное

    смотря на фотографии Гималаев, видимых за двести километров из Индии впервые за не знаю сколько лет, Лос-Анджелеса без малейшей дымки, чистых каналов…

  • птицы нашей жизни

    Казуар: казуистическая птица. Казуал: птица случайности. Каузал: причинно-следственная птица.

  • апельсины и мы

    Преамбула 1: вчера по всей Франции были грозы с сильным ветром. Должны были вечером быть и вокруг Парижа, но, видимо, им этого не сообщили, они и не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 165 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • антропофобное

    смотря на фотографии Гималаев, видимых за двести километров из Индии впервые за не знаю сколько лет, Лос-Анджелеса без малейшей дымки, чистых каналов…

  • птицы нашей жизни

    Казуар: казуистическая птица. Казуал: птица случайности. Каузал: причинно-следственная птица.

  • апельсины и мы

    Преамбула 1: вчера по всей Франции были грозы с сильным ветром. Должны были вечером быть и вокруг Парижа, но, видимо, им этого не сообщили, они и не…