Бегемот средних широт (bgmt) wrote,
Бегемот средних широт
bgmt

Never let me go

Kazuo Shiguro, Never Let Me Go, Vintage International

 

Чуть сдвинутая реальность: не « антиутопия », как у Орвелла или Уэллса, а то, что вполне могло бы быть. Взгляд со стороны – с нашей, читательской – на чуть-чуть другой мир.

 

С самого начала мы не понимаем двух – может быть, полутора – терминов. Рассказчица с первых страниц мимоходом сообщает, что она carer. От слова to care – заботиться, ухаживать. Смысл совершенно неясен: что она делает? Медсестра что ли? Но почему особое слово? Ясно, что ей не приходит в голову, что что-то может быть непонятно. И ещё есть donors, доноры. Слово вроде понятно, непонятно только, чего они доноры.

 

Описание начинается с довольно раннего возраста. Возраст, впрочем, не называется. Вообще всё очень ненавязчиво в этой книге, сдержанный английский стиль. Нигде не фигурируют родители, так что, думает читатель, должно быть, это детский дом. Ну и что? Есть превосходные детские дома, в которых никто не чувствует себя обделённым. В этой школе точно никто не чувствует себя обделённым. Воспитатели – guardians – любят детей, и, по-видимому, очень заботятся об их художественном развитии. Дети должны заниматься « творчеством », это очень важно. Рисунки, скульптуры, что угодно. Лучшие работы отбираются  таинственной Мадам, которая появляется редко и которая почему-то явно испытывает брезгливость к ученикам. Тоже бывает. Наверно, попечительница. У неё какая-то галерея. Это часть common knowledge, никто точно не знает, откуда это известно, но известно. Вообще, каждый хорошо знает, о чём не спрашивать. Это – совокупность всего того, о чём не надо спрашивать – странно, и  вроде как нет ничего в этом жуткого. Ну вот про Мадам.

 

Раз в сколько-то месяцев у них бывает ярмарка. Там можно обменивать одни объекты на другие. Объекты, видимо, по большей части состоят из « творческой продукции » их самих, но не только, хотя неясно, откуда берётся другое. Это единственный способ приобрести имущество. У каждого со временем набирается немалая коллекция.

 

Один мальчик – который потом становится близким другом рассказчицы – практически ничего не производит. Не получается у него. Это делает его почти изгоем, но одна воспитательница объясняет ему, что это совершенно неважно. Эта воспитательница вообще время  от времени говорит странные вещи, говорит о том, чего знать вроде как не положено – но сама ничего ясно не объясняет, и непонятно даже, про что всё это. Всё под сурдинку, и знание-незнание – тоже.

 

Однако откуда-то известно, что у них никогда не будет детей. Неясно, кто это сказал и когда, но известно. В их возрасте это слабо их беспокоит. Правда, рассказчица приобрела на ярмарке  магнитофонную касету с песней « Baby, never let me go ». Она не понимает смысла слов, она думает, что это мать умоляет своего ребёнка остаться с ней – не умирать, не уходить, мало ли? Однажды она танцует у себя в комнате под эту музыку, прижимая к себе что-то вместо ребёнка. И вдруг видит, что сквозь раскрытую дверь за ней тайком наблюдает Мадам, и у неё на глазах слёзы.

 

Рассказ спокойно развивается, близкие ко времени рассказа события перемежаются с воспоминаниями. Рассказ наполнен событиями, эмоциями, отношениями, всё живое и очень английское. Книгу очень приятно читать. В этом отношении.

Короче.

Не вполне понятно, в какой момент читатель понимает – раньше, чем ему это говорится прямым текстом – так же, как и дети всё понимают раньше, чем им это говорится, -  что после окончания школы и довольно короткого времени – год? два? в доме, где они зачем-то живут после окончания, пока не получают – приглашение? повестку? - и где развиваются романы, или просто происходит секс, где они читают книги, разговаривают, и – кое-кто – пытаются разобраться в своём месте в мире,- что они должны будут давать органы. Все, но многие сначала будут carers, а потом придёт их черёд. А потом, после нескольких раз, они завершатся – complete. Слово « умрут » не запрещено и не табу, просто оно редко употребляется.

Под самый конец уже выясняется, что после войны – видимо, после второй мировой – произошло бурное развитие медицины, и стало возможно клонирование. Люди получили возможность не умирать много от чего, получая органы от клонов. Вначале никто не рассматривал клонов как людей. Потом возникло движение за признание за ними каких-то прав. На пике этого движения и была создана эта школа.

В книге, естественно, есть сюжет, это не статья об обществе. Я не буду пересказывать сюжета. Он хорошо сделан, но главное не какой он. Главное – что это описание нормальной жизни. Для нас вроде бы ненормальной. Но нормальной.

Они принимают своё существование. Бунт немыслим. Мыслимы – тоже не очень – попытки выпрыгнуть чуть из колеи. Ну вот есть настойчивые слухи: те пары, которые действительно любят друг друга, получают иногда отсрочку. А как узнать, что действительно? Ну вот для этого Мадам и отбирает работы, в них же видна душа. (Конечно, это оказываеся неправдой, и не Мадам в этом виновата). Возможны взрывы – они смотрятся так же, как если я завоплю посреди леса «не хочу стареть и умереть потом». Ну не хочу. А мир устроен иначе.

Можно по-разному читать эту книгу. Можно – как трагическое описание чудовищного мира. Я не думаю, что автор имел это в виду. Можно – как притчу. Но слишком живое всё для притчи. По-моему, нам просто показывают условность приемлемости. Животное устроено так, что оно смиряется с любой участью, если в ней есть место для счастья, пусть даже редкого. Я как-то давал ссылку на ролик про собаку без передних лап. Она бегает на задних и счастлива. Мы не летаем и счастливы. Мы знаем, что проживём жизнь, которой нам не хватит, и счастливы. Мы не осознаём степень своего смирения. Чтобы его осознать, надо посмотреть со стороны, но тут тонкость – надо посмотреть совсем чуть-чуть со стороны: летающий человек слишком далек от нас, чтобы правильно увидеть нашу бескрылую жизнь. Очень трудно соорудить это чуть-чуть. В этой книге – удалось.


Чувство, которое владеет читателем после того, как он понимает, о чём идёт речь – чувство безнадёжности, беспомощности. Его тыкают вдруг в то, что он всеми силами хочет не видеть. Может быть, некоторым удаётся – они читают это как очередную историю из альтернативного мира. Не думаю, что многим. Это пронзительная книга, она достаёт до нутра и крутит. Потом это проходит. Приходит обратно смирение, потом неосознанное смирение, броня опускается на место, не жить же с обнажённой душой. Так и живём.   

Спасибо i_shmael за наводку.

Tags: книги
Subscribe

  • ИНЫЕ ВРЕМЕНА

    Трава не была тогда зеленее. Потом была война. Но посмотрите на список фамилий... "Вскоре, однако, мои интересы сосредоточились на квантовой теории.…

  • (no subject)

    Сегодня гугяли всего три часа. Работа волк, скалит зубы. От St-Paul-lès-Durance. Вы не думайте (как думают многие французы), что слово…

  • горы

    я тут помещу очень плохую фотографию. Ну не берёт телефонный объектив дальнюю даль. Никак. Но вот высокие горы, которые мы сегодня видели метров…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • ИНЫЕ ВРЕМЕНА

    Трава не была тогда зеленее. Потом была война. Но посмотрите на список фамилий... "Вскоре, однако, мои интересы сосредоточились на квантовой теории.…

  • (no subject)

    Сегодня гугяли всего три часа. Работа волк, скалит зубы. От St-Paul-lès-Durance. Вы не думайте (как думают многие французы), что слово…

  • горы

    я тут помещу очень плохую фотографию. Ну не берёт телефонный объектив дальнюю даль. Никак. Но вот высокие горы, которые мы сегодня видели метров…