May 31st, 2014

печать

потомков слабых имена

Где огород, в котором бузина?
Где Киев, в коем дядя жил старинный?
Ушли они, и чередою длинной
Прошли потомков слабых имена.


В компьютерной высшей инженерной школе, где mbla завкафедрствует (да-да, дрств, произносительный тест на русскость!), а я преподаю, в любом списке студентов сразу бросаются в глаза две категории: арабские фамилии и французские дворянские фамилии. Я не умею отличать "настоящих" (донаполеоновских) дворян от "новых", так что тут мне ничего в глаза не бросается.
Так вот, несколько дней назад я поставил за экзаменационную работу 2,5 из 20 студенту de Tocqueville'ю. Не знает он ничего.
Надо бы всё же почитать его предка, а то я только слышал в пересказах, и столько, что кажется, что читал.
печать

вопрос

Скажите, а это только у меня впечатление, что ни один русский националист не любит людей, считающих себя русскими, а любит только идею, под которую он хочет этих людей постричь? Это всё же странно. В других странах тоже есть и были националисты. Я вообще не люблю национализм, даже защитный, но всё же - очень многие из них действительно любили и любят свою страну и людей. А вот среди русских последних двадцати лет мне такие ни разу не встретились. С неуверенностью - может быть, Солженицын; когда-то он людей любил; но боюсь, что как раз когда он отчётливо стал националистом, он людей любить перестал.

(И не только не любят; ещё и не знают о собственной истории и культуре ничего. В отличие, конечно, от Солженицына).