June 12th, 2011

печать

О благостности

Вот вернулись мы в очередной раз из Дордони.

На этой земле воевали католики с гугенотами, французы с англичанами, жители говорили на окситанском языке до последней четверти 19 века, крестьянская бедность была  - ну, не такой, как в России, юг всё же, трудно на плодородном юге помереть с голоду, - но работали тяжело и жили бедно; дома с бойницами до сих пор стоят среди полей.

Сейчас это поразительно приветливая земля. Ощущение, что тебе все рады. Это, конечно, связано как-то с доходами от туризма - но и в Бретани они очень существенны, однако бретонцы в среднем куда формальнее. Языка больше практически нет, есть вместо него замысловатый местный акцент во французском. Приветливые люди, приветливые собаки, кошки, коровы, ослы.  Куча домов скуплена бегущими от сырости англичанами, которые проиграли тут Столетнюю войну и выигрывают мир. На тропе встреченная англичанка мужественно задаёт вопрос по-французски, очень радуется, что ей отвечают по-английски ("Your English is very good!" - повторила раз пять неизвестно зачем), и отказывается, чтобы ей перевели трудные места из достаточно плохого французского описания: она так учит язык. И создаётся впечатление, что если вся Англия переселится в Дордонь, они всё равно постепенно станут французами и ничего на самом деле не изменится. Земля сама так действует.

Замок Монфор вроде куплен каким-то шейхом. Ну и что? Он хотел построить мост через Дордонь, чтобы быстрее попадать на маленький аэродромчик на плато на другом берегу. Не смог, не разрешили, нельзя рушить пейзаж. И замок он обязан сохранять как есть, так что не всё ли равно, шейх или не шейх?

Клубника и черешня. Нигде я не ел такой клубники и такой черешни. А салат с огорода Анри... что уж тут говорить.