May 19th, 2011

печать

(no subject)

Моя жизнь могла сложиться по-разному. Я вижу реально только три другие страны, где могло бы так повернуться, что я жил бы сейчас. К одной из них я продолжаю иметь отношение, к другой не продолжаю, к третьей и не имел. Но как я рад, что я не там, не там и не там.

Кроме Франции, я представляю себя из хоть как-нибудь известных мне стран только в Италии. В отсталой, бардачной, коррумпированной, бюрократической Италии, где так хорошо, так хорошо. Больше мне не хочется никуда. 
Есть ещё страны, про которые рассказывают так, что я могу себе представить, что мне бы понравилось там жить. Это всё небогатые страны (так что выходит, что я из них в самой благополучной): Португалия, Аргентина, может быть, Чили. И это всё латинские страны.

В России был Пушкин. У него был латинский дух. Возрожденческий. Лёгкий. Он самый великий русский поэт - и, вероятно, меньше всех, кроме уж совсем незаметных,  повлиявший на дух страны. Как жаль.
печать

(no subject)

И ещё меня заинтересовало, в связи.

Всем известно, что в тюрьмах сидят виновные и невиновные. Невиновных мало. Мало - сколько? Не будем считать Россию, где про это говорил Медведев при воцарении, а потом говорить перестал; но в странах, чью юстицию мы уважаем, сколько? Сколько в какой?
Мне кажется, что посчитать это было бы возможно (с большой погрешностью, но с оцениваемой погрешностью), если бы этим заняться профессионально. Берём пересмотры дел. Вот - сидевшие невиновные. Смотрим на обстоятельства пересмотра; вероятно, в каждой стране хороший юрист может оценить, какой процент таких же случаев пересмотрен не будет, потому что не будет инициативы со стороны судей, прокуроров, адвокатов, в какой стране кто. Хороший психолог сможет сказать, каков процент заключённых, которые прекрасно знают о своей невиновности, но психологически сдались и давно не протестуют, по сравнению с процентом тех, которые орут. У меня нет ни малейшего представления, какая выйдет вилка. Но это было бы очень интересно, и могло бы, может быть, что-нибудь даже изменить.

А вы знаете, что Сакко и Ванцетти были-таки казнены по ложному обвинению?
печать

(no subject)

Феминизм начался с требования равенства мужчины и женщины. И это было очень хорошо.
Феминизм пришёл к презумпции жертвенной роли женщины. И это очень плохо.

Борьба за права негров началась с требования равенства людей вне зависимости от цвета кожи. И это было очень хорошо.
Сейчас, как мне рассказывают очень многие и уж точно не расисты, антинегритянское расистское высказывание в США будет иметь очень скверные последствия для высказывающегося. Антибелое - никаких. Кстати - опять-таки как мне рассказывают - разнообразные сексуальные преступления и псевдопреступления (псевдопреступление - то, что не было бы таковым в большом числе других вполне цивилизованных стран) преследуются в если не прямо белой, то во всяком случае миддл и апперклассной среде, а что делается на чёрном дне, никого не интересует. Что, конечно, с моей точки зрения является расизмом; но не с точки зрения борцов за права.

Даже если я неправ фактически (потому что опираюсь на "рассказывают") во втором абзаце, я настаиваю на первом.

Современный феминизм (в отличие от времён реального неравенства полов) для меня похож на "защитный национализм", который не заметил, что перестал быть защитным. Я разницы между русским и украинским национализмом не вижу, оба отвратительны. Как и любые другие.
печать

Передать бы

Нужно передать два приглашения, одно в Москву, другое в Питер. В крайнем случае можно оба в Питер, но не оба в Москву. Не едет ли кто-нибудь из Парижа? Спасибо!

Передал. Спасибо всем.