February 25th, 2011

печать

о сходствах и различиях

ностальгия по советской власти всем похожа на давно известную и уже почти забытую ностальгию по войне: всё было проще, они - мы, чёрное - белое, чувства горячее, тело моложе, никакого постмодерна., штык молодец.

С той только разницей, что тосковавшие по военному времени ни разу (вроде бы) не говорили "эх, начать бы снова войну".
А в советскую власть, или в своё о ней представление, хочет вернуться столько народу...

Собрать бы их всех в одну очередь и больше ста грамм советской власти в одни руки не давать. И без очереди никого, и чтобы не занимали. Хоть ты трижды инвалид.
печать

(no subject)

По радио "Musique classique" интервьюируют дирижёра Тугана Сохиева, исходно из Северной Осетии. (Он возглавляет - не знаю, постоянно или временно - тулузский симфонический оркестр).  И я слышу нередкую у музыкантов вещь, но каждый раз поражает. Он знает французский вообще-то кое-как, куда хуже, чем английский (ему часто не хватает слов, он подставляет английские, иногда даже целые фразы), но акцент - очень слабый, куда слабее, чем следовало бы из уровня языка. Первый раз меня это поразило, когда Джоан Баэз пела "Возьмёмся за руки, друзья" перед Нотр-Дам на Новый год в начале восьмидесятых.

Другая интересная вещь - его спрашивают о Прокофьеве и Шостаковиче. И он отвечает в точности то, что думаю я - что Прокофьев композитор скорее радостный, а Шостакович трагический, что у Прокофьева не слышно в музыке того, что происходило в стране (он именно так и сказал, я первый раз это услышал не от себя самого!), а у Шостаковича музыка - это способ выразить его отношение к происходящему, - но для меня как раз это делает Шостаковича гораздо значимее (не значительнее, именно значимее для меня), а для него - он сильно предпочитает Прокофьева, Шостаковичу, он "здоровее".  Я привык к тому, что те, кто предпочитают Прокофьева, не слышат этой трагедии у Шостаковича; но он - прекрасно слышит и понимает.

Вообще же - очень интересно. Он думал обо всём, что имеет отношение к тому, что он делает, и умеет выразить свои мысли точно даже по-французски. А музыка у него начиналась с хождения на концерты во Владикавказе. Хорошие, значит, были концерты.

И ещё: когда он говорит об особенностях восприятия музыки и даже вообще культуры, он определяет себя как русского, не как осетина. Вот ровно сейчас он говорит о русской душе, всегда печальной и никогда не удовлетворённой, склонной к самоедству (он не нашёл французского слова и сказал сначала по-русски, потом "eating oneself"), что приводит иногда к достижению совершенства, но иногда - к полному разрушению (просто записываю вслед).

Дирижёр - хороший.