November 3rd, 2008

печать

Мы наш, мы новый мир построим

Когда я жил в Ленинграде (да, я жил в Ленинграде, а в Петербурге, тем более Санктъ, не жил никогда, и в этой констатации нет ни малейшего признака любви к Ильичу, а просто желание называть вещи так, как их называли, и нежелание участвовать в массовом сеансе симпатической магии), так вот, когда я жил в Ленинграде, Карельский перешеек играл в становлении эстетических представлений не меньшую роль, чем сам город. Я редко ездил в другую сторону - Павловск, Пушкин, Петергоф, Луга. (В Лугу просто не ездил). Перешеек начинался - природно - как раз с бывшей финской границы, всё сразу менялось, появлялись корабельные сосны, один из самых благородных лесных пейзажей, которые я когда-либо видел. И озёра - Щучье, Красавица, Долгое, озеро в Ягодном, вообще Вуокса.

Я был в Рощино в конце 90х. Уже, ходя по лесу, много где надо было не смотреть под ноги. Сверху всё было в порядке, всё как когда-то. Снизу - такая смесь крошек стекла, бетона и прочего мусора, что я подумал тогда: вот если надо человечеству сверхзадачу на ближайшие двести лет, вот она - реабилитация Карельского перешейка. Просеивание верхнего слоя земли вручную, укладка обратно, восстановление мха, вереска, брусничников.

И вот - фотографии того, что делается сейчас (автор mrka ). Слабонервным не смотреть.


Финляндия вроде давно отказалась от претензий на Карельский, и не от страха перед Россией, а потому что не хватит у неё средств, чтобы его реабилитировать.